Пам`ятки Києва
Почем точное время
Почем точное время

Автор Михаил Кальницкий

Джерело Депо

Давно прошли времена, когда люди размеряли свой режим по солнцу или по крику петухов.

С каждым столетием время все более уплотнялось. Еще в пору средневековья неотъемлемым признаком европейского цивилизованного города становилась башня с часами, служившими всем жителям.

За городской счет

Едва ли не самые давние сведения о часах в Киеве связаны с деревянным замком литовско-польских воевод, занимавшим до XVII века Замковую гору над Подолом.

На одной из замковых башен был устроен «зекгар», или «дзегар» — часы, отбивавшие каждый час. После присоединения Киева к Московскому царству замок воевод был разрушен. Новый «дзегар» появился на каменной башне ратуши — здани городского магистрата в центре Подола, на нынешней Контрактовой площади.

Ратушу воздвигли в 1697 году. «Дзегар» был украшен рельефным металлическим изображением покровителя Киева — Архангела Михаила, поражающего копьем змия. Бытовало поверье, будто бы Архангел в момент боя часов ударял копьем по змию и от этого даже разлетались искры.

Магистратская скульптура Св. Михаила счастливо сохранилась до нашего времени, но на самом деле — признаков столь сложной механики у нее нет.

В 1718-м башня с «дзегарем» пострадала от пожара. Спустя лет двадцать часы на ратуше восстановили. Как видно на старых изображениях, циферблат был обращен на все четыре стороны.

Деятели магистрата заботились о точном времени. Известно, что на исходе XVIII века к часам был приставлен некий Михайло Войцехович, которому, по сведениям на 1799 год, выдали «на смотрение городских часов и на наем для него квартиры 95 рублей».

Не так уж мало, если учесть, что рабочий мелкого предприятия, трудившийся день-деньской, получал тогда на хозяйских харчах от силы 10 рублей в год, а весь городской доход в конце XVIII ст. составлял тысяч тридцать.

Однако еще один пожар, истребивший в 1811 году почти весь Подол, доконал ратушу, и ее разобрали. Со временем эпицентр деловой и общественной жизни города переместился на Крещатик.

Здесь-то в 1870-е годы была возведена по проекту архитектора Александра Шиле новая ратуша — Городская дума, располагавшаяся посреди нынешнего Майдана. Здание венчал шпиль с традиционным изображением Архистратига Михаила, а на башне под шпилем, опять же с четырех сторон, находились циферблаты центральных городских часов.

Бывшая Городская дума сгорела во время нацистской оккупации Киева. После войны на обновленном Крещатике появилось здание Киевсовета, фасад которого тоже был снабжен циферблатом. Однако показания его стрелок видны не так уж далеко. И, в конце концов, была поддержана традиция устройства башни с часами на центральной площади.

На углу Дома профсоюзов появилась специальная надстройка, где летом 1981 года начал действовать электронный информатор со светящимися табло.

Поначалу киевский «Биг Бен» показывал время, дату и температуру воздуха. Но пришли новые экономические реалии. В конце 1980-х годов было подсчитано, что электроэнергия для табло и его обслуживание «тянут» примерно 150 тысяч рублей в год. И уже с начала 1990-х часть расходов окупалась при помощи показа рекламы, которая и теперь нередко заставляет нас дожидаться — когда же, наконец, на табло появятся часы и минуты?!

Куранты с колоколен

В нагорных частях Киева наши предки узнавали время благодаря колокольням храмов и монастырей.

Там обычно использовали «боевые часы» (т. е. куранты без стрелок, отбивавшие каждый час и доли часа). С XVIII ст. подобное средство измерения времени размещается на 4-м ярусе Большой Лаврской колокольни.

Рассказывают, что изготовитель первых лаврских часов — мастер Павел Чернявский — еще во времена царицы Елизаветы получил в качестве «гонорара» полпуда муки, мешок ячменя, мешок пшеницы и несколько рублей денег.

Действующий в настоящее время часовой механизм, весящий 4,5 тонны, установлен в 1903-1904 годы.

Он аналогичен механизму часов-ходиков. Каждые 15 минут мелодия курантов, разыгранная восемью небольшими колоколами, разносится над Печерском.

Над Старокиевской горой бой курантов звучал с колокольни Михайловского Златоверхого монастыря. Их также оборудовали в XVIII веке.

Правда, старинная конструкция слишком часто выходила из строя. Часы подолгу стояли, приходилось их чинить. В архиве сохранился контракт, составленный без ма­­лого 200 лет назад — в 1813 году.

Его подписали, с одной стороны, правление Киево-Михайловского монастыря, с другой — квалифицированные мастера: мещанин местечка Новомиргорода Иван Паршин и дворянин из Канева Игнатий Кавратовский. Часовщики подрядились «имеющиеся в том монастыре на большой колокольне железные боевые часы, испорченные во всех их неисправных частях, поисправить аккуратно и прочно».

Мастера, согласно контракту, принимали на свой счет «и все принадлежащее к исправлению сих часов, как-то: медь, железо, свинец, сталь, веревки, гири, которые имеют быть не каменные или другие какие, но чугунные или железные неотменно».

Монастырь, в свою очередь, обязывался в течение обусловленной продолжительности ремонта (два месяца) предоставлять мастерам крышу и стол, обеспечивать их «кузницею и угольем, сколько будет потребно».

По окончании и приемке работы часовщики должны были «как заводить оные часы приставленному от монастыря показать… с надлежащим наставлением». За все это им следовал гонорар: 100 рублей медью и 200 — ассигнациями.

Как и при любом нормальном ремонте, оговаривался гарантийный срок. Паршин и Кавратовский заверили, что часы «чрез два года и впоследствии будут совершенно исправны без всяких починок, а ежели в течение тех двух лет испортятся в чем-либо, то за сие мы отвечать должны, где бы мы ни находились, собственным своим коштом».

По-видимому, два года после ремонта часы отработали, но к середине XIX в. остановились опять — и с тех пор, вплоть до сноса в 1930-е годы монастырских сооружений, уже не шли.

В ходе воссоздания Михайловской колокольни, в 1998-м, автор этих строк напомнил через прессу о том, как ремонтировали давний часовой механизм.

И городские власти, курировавшие реставрационные работы, решили вновь разместить на колокольне часы — да не просто «боевые», а со стрелками. Архитектор Юрий Лосицкий разработал их внешний вид; механизм заказали в австрийском Зальцбурге, причем снабдили его электронным устройством, которое управляет карильоном — набором изготовленных в Киеве малых колоколов для отбивания мелодий. А мелодии эти запрограммированы из самых популярных украинских напевов и меняются каждый час.

Качество по-швейцарски

Городскому жителю уже в позапрошлом столетии недостаточно было боя часов с ближайшей колокольни, — он нуждался в постоянном контроле времени. Часы становились непременным предметом интерьера даже в квартирах со скромным достатком, не говоря уже о богатых покоях или солидных присутсвенных местах.

Состоятельные горожане приобретали для прихожих напольные часы, для кабинетов и гостиных — часы на столах или на каминах. Такие измерители времени могли принимать разнообразнейшие формы.

Их соединяли с предметами мебели и архитектурными деталями, оформляли как вазы или скульптуры. Для публики победнее было поставлено на поток производство недорогих настенных часов в деревянных футлярах. С маятником или без, со звоном или с кукушкой, с гирями или с пружиной, они символизировали хотя бы минимальный достаток их хозяев.

Все большее распространение получали карманные или наручные часы. К началу ХХ века в городе сформировалась уже целая сеть часовых магазинов — главным образом на Крещатике и на отрезке Александровской, соответствующем нынешней улице Петра Сагайдачного.

Символом высокого качества и престижа уже в те времена были швейцарские хронометры. Нет ничего удивительного в том, что ведущее место на этом рынке в Киеве занял купец Целестин Верле — швейцарец по происхождению.

Он приобрел усадьбу в начале Крещатика и открыл там свой магазин часов, пользовавшийся в конце XIX и начале ХХ века заслуженно высокой репутацией. При этом хозяин не доверял общение с покупателями приказчикам, а обслуживал клиентов самолично.

Богачи охотно заказывали у Верле эксклюзивные дорогостоящие изделия. Особенную ценность этим товарам придавали художественные ювелирные украшения — инкрустация самоцветами, серебряная чеканка и т. п. В 1895 году Верле предоставил часть своего магазина известному ювелиру Иосифу Маршаку, с которым тесно сотрудничал к обоюдной выгоде.

Сверять по ракете — дорого

В любой момент мы можем проверить точное время по телефону 121. Эту услугу, только с другим номером, ввели в Киеве еще в 1956 году. А в более давние времена была предпринята попытка сверять часы во всем городе посредством сигнального выстрела ровно в полдень.

В переписке между генерал-губернатором и гражданским губернатором поначалу шла речь о том, чтобы выстрел производили из пушки. Для этого к сигнальному орудию на Спасский бастион Печерской крепости (рядом с нынешним парком Славы) должен был ежедневно являться хронометрист университетской обсерватории, распоряжающийся стрельбой.

Но часовщику накладно было преодолевать такое расстояние за свой счет, и он потребовал у города компенсации затрат на извозчика в сумме 150 рублей в год. Да и сам пушечный выстрел обходился недешево — расход пороха с фитилем составлял целых 85 копеек серебром. В итоге было решено заменить артиллерийскую стрельбу пуском сигнальной ракеты с Михайловской (Владимирской) горки, «стоимость которой не превышает 54 копеек серебром и куда часовщик являлся бы безвозмездно».

В марте 1863 года эта «служба точного времени» стала явью. Таким образом, годичный расход на сверку часов исчислялся суммой 0,54 х 365 = 197 руб. 10 коп. Но даже эту затрату спустя два года признали чрезмерной — и, «ввиду того, что городская касса Киева находится ныне в крайне неудовлетворительном состоянии», в марте 1865-го полуденный сигнал отменили.