Знамениті кияни
Бродские
Бродские

24 сентября 1904 года сотни киевлян разных вероисповеданий пришли к хоральной синагоге на углу Малой Васильковской и Рогнединской, чтобы проститься с Лазарем Израилевичем Бродским. С его смертью оборвалась одна из самых мощных ветвей известного рода сахарозаводчиков и филантропов. Его имя было настолько известно, что даже вошло в пословицу времен Гражданской войны: «Сахар — Бродского, чай — Высоцкого, Россия — Троцкого».

Из города Броды

Фамилия Бродских известна с того времени, как житель галицкого города Броды Меир Шор переселился с семьей в местечко Златополь — волостной центр Чигиринского уезда Киевской губернии.

Из энциклопедии Брокгауза и Эфрона следует, что Меир был правнуком Александра Шора — раввина, жившего в конце XVII века в Жолкве. Именно Меир Бродский и стал основателем династии сахарозаводчиков.

У Меира Бродского и его жены Мириам было пятеро сыновей — Абрам, Зельман, Исаак, Израиль и Иосиф. Они не надолго задержались в Златополе, хотя пожертвовали немалые суммы на ставшее второй родиной местечко.

Так, в 1855 году Абрам выстроил в Златополе каменное здание для больницы на 40 коек и обеспечил ее содержание, а Израиль основал приют для бедных стариков и пожертвовал для него имение в Бобринецком уезде с полутора тысячами десятин земли, дававшее более 3 тысяч рублей годового дохода. Абрам Бродский покинул Златополь в 1858 году и перебрался сначала в Петербург, став царскосельским купцом 1-й гильдии, а затем — в Одессу.

Здесь же с женой Хаей, четырьмя сыновьями и тремя дочерьми с 1860 года жил и Израиль, ставший наиболее успешным отпрыском Меира Шора. В декабре 1865-го он подал прошение о причислении его из одесских купцов в киевские. Отметим, что до 1858 года правом жительства в Киеве пользовались лишь евреи — купцы 1-й гильдии, то есть воротилы, сколотившие 100-тысячное состояние. Остальным дозволялось находиться в городе не более трех дней, за исключением времени проведения ярмарок, и в специальных местах.

Таким образом, уже с первых дней своего пребывания в Киеве Израиль Бродский стал одним из самых влиятельных предпринимателей губернии. К слову, в свое время его стартовый капитал составлял всего 40 тысяч рублей, полученных при разделе отцовского наследства.


 


Фото Виктора СКРЯБИНА: Бесарабский крытый рынок, построенный на средства Лазарь Бродского


«Сладкий» успех

Свой первый сахарорафинадный завод 23-летний Израиль Бродский основал в 1846 году в селе Лебедин, неподалеку от Златополя, в восьми верстах от будущей станции Шпола. Его компаньоном был владелец окрестных земель Петр Лопухин, внучатый племянник светлейшего князя Потемкина.

Восемь лет они управляли заводом вместе, а затем производство перешло в полную собственность Бродского. Со временем он основал Одесский, приобрел Кагарлыкский и Корюковский, взял в долгосрочную аренду Райгородский и возглавил Томашевский сахарные заводы. Известный политик и общественный деятель Сергей Витте, хорошо знавший Израиля Бродского, впоследствии писал о нем: «Это был на вид очень почтенный старик, напоминавший собою по наружности библейского патриарха. Он был чрезвычайный богач. Мне приходилось с ним неоднократно разговаривать, вести чисто деловые беседы, и всегда он производил на меня впечатление человека замечательно умного, но почти совсем необразованного».

Преуспели в семейном бизнесе и сыновья Израиля — Лазарь и Лев. В начале 1900-х годов они руководили уже шестью акционерными товариществами, в состав которых входили 10 свеклосахарных и 3 рафинадных завода в Киевской, Черниговской, Полтавской, Одесской, Подольской и Курской губерниях. Интересно, что братья унаследовали от отца не только коммерческий дар, но и чуткость к общественным потребностям.

Отец Политеха


О необходимости учреждения в Киеве высшего технического учебного заведения говорили перед каждыми выборами в городскую думу. «Отцы города» неоднократно клялись, что приложат все усилия к решению вопроса, но обещаний не выполняли.

1 октября 1896 года в Киев приехал министр финансов империи Сергей Витте. Некоторое время спустя к нему явилась делегация во главе с городским головой Сольским и попросила содействия в создании Политеха. До перевода в Петербург министр жил в Киеве (где и познакомился с Израилем Бродским) и хорошо знал потребности края. Он принял ходатаев приветливо и заверил их, что правительство поддержит любые конструктивные начинания в таком направлении.

В то время, когда высокий гость посетил Киев, сахарная промышленность России переживала тяжелый кризис. Существовавшая в то время монопольная организация, именовавшаяся Сахарным синдикатом, прекратила вывозить излишки товара за границу, и владельцы сахарных заводов почувствовали себя неуверенно: цены на внутреннем рынке поползли вниз, угрожая банкротством.

Неудивительно, что представители промышленников подали министру петицию, в которой просили отрегулировать производство сахара гарантированной правительственной нормировкой. В ответ на благосклонное отношение правительства к их просьбе, они выразили готовность сделать пожертвование на общественные нужды — например, на какое-либо научное учреждение.

Петербург ходатайство удовлетворил: министерством финансов были утверждены соответствующие нормы по сахару, а его производители решили выполнить обещанное. Они собрались на квартире у Лазаря Бродского, пригласили профессоров университета имени Святого Владимира, инженеров управления Юго-Западных железных дорог, а также представителей технического и сельскохозяйственного обществ.

По замыслу создателей, будущий Политехнический институт должен был иметь четыре отделения: механическое, инженерное, химическое, агрономическое, и готовить специалистов-технологов для крупных промышленных предприятий. Строился киевский Политех на средства все тех же промышленников. Наибольшую сумму пожертвовал Лазарь Бродский.

Последний подарок


В своем завещании Лазарь Бродский отписал городу 500 тысяч рублей — для строительства крытого рынка. Впрочем, деньги передавались при одном условии — из доходов рынка город должен был ежегодно отчислять 22,5 тысячи на содержание Бактериологического института, детского отделения Еврейской больницы, двухклассного училища имени Бродского и других благотворительных учреждений. Правда, первое время власти отказывались брать деньги — опасались, что возьмут на себя обязательства, а дохода не будет.

Выход из ситуации предложили душеприказчики Бродского: город выпускает облигации 4,5-процентного займа, их покупают наследники Лазаря Израилевича, а благотворительные выплаты идут как проценты по займу. Когда рынок заработает, на его доходы выпускаются облигации, и наследники приобретают новые ценные бумаги, с которых будет формироваться оговоренная субсидия. Такой вариант думе подошел, и она сняла возражения.

Другой бизнес


Лазарь Бродский делал деньги не только на сахаре: кроме всего прочего он был членом совета Санкт-Петербургского международного коммерческого банка, учредителем и председателем правления Второго Пароходного общества по Днепру и его притокам, директором Киевского общества водоснабжения, директором-распорядителем Общества мукомольной паровой мельницы, членом совета Общества взаимного кредита и прочее, прочее, прочее…

Бродский был владельцем или пайщиком Хамовнического пивоваренного завода (Москва), соляных промыслов в районе Одессы, угольных шахт в Екатеринославской губернии, а также владел более чем 35 тысячами десятин земли. К концу жизни о нем говорили как об одном из самых выдающихся предпринимателей Российской Империи.